Поддержите Вильне Радио
Юрий Шаповалов жил в Донецке и работал врачом-невропатологом. В свободное время он писал в соцсетях о жизни в оккупации т.н. “ДНР”, которая со временем становилась все хуже. В январе 2018 года оккупанты задержали его и обвинили в шпионаже в пользу Украины. Над мужчиной издевались — били, имитировали расстрел, душили и держали в бесчеловечных условиях. Юрия Шаповалова освободили в августе 2025 года, и он рассказал о тяжелых испытаниях своего плена.
Свою историю Юрий Шаповалов рассказал журналистам телеканала «Первый».
«Всего я пробыл в плену 7 лет, 7 месяцев и еще 3 дня. Последние 25 лет работал в Донецком областном диагностическом центре врачом-нейрофизиологом. В течение оккупации, с 2014 по начало 2018 года, я вел личную страницу в Twitter (теперь — X), где информировал о том, что происходит на оккупированных территориях”, — рассказывает Юрий Шаповалов.
Большинство его сообщений касались того, как ухудшается жизнь на оккупированной части Донецкой области.
«Чаще всего я выкладывал фото и краткий комментарий о том, как постепенно закрываются магазины, исчезают украинские товары, а появляется российский ассортимент, который намного хуже и непригоден для использования. Писал о том, как все хуже работает коммунальная сфера, а также о военных, которые находились в Донецке. Среди них было много россиян. Рассказывал о передвижении военной техники, людях в форме и о звуках выстрелов или “прилетов”, — перечисляет врач.
Однажды в январе 2018 года Юрий уже уходил с работы домой, когда его схватили боевики так называемой ДНР.
«Почувствовал, как позади меня остановился автомобиль. Из нее вышли люди в балаклавах, выбили у меня телефон, повалили на землю, скрутили руки пластиковой затяжкой, натянули на голову мешок и загрузили меня в автомобиль. Сразу же сказали: “Ну что, попался, “Залишенец Донецкий», — вспоминает Юрий.
«Залишенец Донецкий» — псевдоним, под которым врач делал свои сообщения. Как его разоблачили, он до сих пор не знает.
В плену на Юрия давили и потребовали признаться в работе на украинские спецслужбы.
«После задержания они отвезли меня в помещение “Министерства государственной безопасности”, где состоялся допрос с применением физических методов. Меня били, пытались имитировать расстрел, подставляли пистолет к затылку и щелкали: “Ой, осечка”. Я все время был с мешком на голове, чтобы не видеть их лиц. Люди менялись, задавали одни и те же вопросы. Они были уверены, что я работал на украинские спецслужбы: “Кто твой куратор? Что ты за это получал?” В конце концов они поняли, что у меня не было куратора и что я действовал из собственной гражданской позиции”, — предполагает медик.
Первые сто дней Юрия провели в “Изоляции”, бывшем культурном пространстве, которое пророссийские группировки превратили в пыточную. Затем его перевели в Донецкое СИЗО.
«Полуподвальные помещения со сплошной антисанитарией: тараканы, крысы. Я со своим небольшим ростом мог дотянуться до потолка, развести руки в стороны не было возможности», — вспоминает Юрий.
В условиях постоянных издевательств он признал вину и должен был отсидеть 13 лет в Макеевской колонии №32.
«На одном из допросов они требовали, чтобы я признался, что «вот такие и такие» пользователи Twitter, которые меня читали, работают на украинские спецслужбы. Я сказал, что «не могу знать». Тогда натянули на голову полиэтиленовый пакет, замотали его вокруг шеи. Тогда я вынужден был сказать: «Хорошо, я. Пишите все, что нужно. Я поставлю свою подпись». Статья, по которой меня осудили, — «шпионаж», то есть «работа на СБУ», — говорит Шаповалов.
Юрий вышел на свободу 14 августа 2025 во время обмена пленными между Россией и Украиной. Он не знал об обмене до последнего.
«Приблизительно за две недели до обмена нам принесли бумажки, где мы должны расписаться. Речь шла о том, что после освобождения мы подлежим депортации из Российской Федерации и нам запрещен 10-летний въезд туда. У всех срок заканчивался нескоро, и о самом обмене мы узнали непосредственно в день, когда нас забрали», — добавляет врач.
Напомним, за годы полномасштабного вторжения России Украине удалось вернуть из плена более 200 бойцов полка «Азов». В то же время на ноябрь 2025-го три четверти попавших в плен «азовцев» до сих пор остаются в неволе. Речь идет о 600 защитниках.