image

Пресная вода Донетчины под угрозой отравления отходами из отстойников. Как ее защищают

|
22 июня 2021

(не)питьевая
Пресная вода Донетчины - под угрозой отравления отходами из отстойников. Как ее защищают
В прифронтовом Торецке промышленные отстойники с почти миллионом тонн отходов сейчас находятся в каких-то километрах от линии разграничения. Снаряды уже попадали туда. И рядом все же остаются люди. Мы узнали, делали ли что-то для защиты воды в последнее время, и что местные жители думают об экологической ситуации вокруг.
Наш путь к отстойникам проходит через Торецк. Мы едем машиной, поэтому останавливаемся в центре, чтобы расспросить о них у местных жителей. Спрашиваем: знают ли они о землях с промышленными отходами неподалеку? Считают ли это угрозой? Людей встречаем разных.
- А что, у нас отстойники есть? А в честь чего они построены? Я вообще не в курсе, извините.

- Нам уже нечего бояться, мы уже "отбоялись". Волнует, но если бы помогло то, что вы спрашиваете.

- Я ничего не знаю. Запах чувствую.

- Да, близость отстойников меня беспокоит. Я живу не здесь, а на Петровской горе. Воду у нас пить невозможно, за сутки она покрывается пленкой, как бензин, покупаем воду для питья.
Живущие ближе к отстойникам говорят, что их больше беспокоит не факт соседства с тоннами ядовитых веществ, а смрад от них. Интересно, что когда-то местным обещали, что отстойники на возвышенности — это временно.
"Я помню, были такие заявления! Говорили, что не успевает завод. А сейчас там вроде нагрузки ноль, а откачивать и перерабатывать никто и не думает. Так оно и осталось навсегда...", - вспоминает Анатолий Иванович, который живет здесь всю свою жизнь, с 1948-го года.
Еще один местный житель - Владимир Елец - сопровождает нас на окраину, к этим самым шламоотстойникам фенольного завода. На территорию отстойника заезжаем беспрепятственно и сразу чувствуем невыносимый химический запах, от которого вскоре начинает болеть голова. Так воняют 300 тысяч тонн "химического коктейля" из нафталин-, фенол-, формальдегидсодержащих масс 3-го класса опасности. Их здесь накапливают и хранят десятилетиями. Потому что до сих пор не знают что с ними делать и как утилизировать.
Где-то здесь неподалеку - еще один шламоотстойник фенольного завода 4-го класса опасности с 400 тысячами тонн карбонатной пульпы. Когда отстойники строили, то их дно и берега по технологии защищали изолирующими материалами, чтобы токсичные отходы не просачивалась в почву.
"Это отстойник фенольного завода, за спиной у меня - еще два, и с глиной отсыпанными бортами - это отстойник обогатительной фабрики Торецка "Щербиновская" (ранее - центральная обогатительная фабрика им. Дзержинского). То есть здесь целый «каскад» отстойников, и вся территория настолько загрязнена, что скорее всего жизни здесь не будет еще долго. И все это - в непосредственной близости от боевых действий", - говорит житель Торецка, глава общественной организации "Твоє Нове Місто" Владимир Елец.
Город Торецк Донецкой области до 2016-го назывался Дзержинском. Именно на его территории ровно 300 лет назад нашли уголь: отсюда начинался промышленный Донбасс. На небольшой территории работали десятки угольных шахт и химических предприятий. За более чем столетие здесь образовались огромные объемы промышленных отходов в отвалах и отстойниках. Сейчас они попадают сюда из фенольного завода, расположенного в соседнем пгт Новгородском. Том самом, который на слуху у всей страны как украинский Нью-Йорк, без кавычек.

Дзержинский фенольный завод основали в 1916-м для производства каменноугольного фенола как сырья для взрывчатки. Это единственное на постсоветском пространстве предприятие по переработке отходов коксохимического производства, которые свозили сюда со всех 15-ти республик СССР.

С 2008-го завод в частных руках - он принадлежит группе "Метинвест Холдинг" олигарха Рината Ахметова. Сейчас завод в качестве сырья использует отходы Авдеевского коксохимзавода, тоже Ахметова. Каменноугольную смолу здесь перерабатывают в фенольные, нафталиновые и пиридиновые продукты. Последнее юридическое название этого предприятия - ООО «НПО «Инкор и Ко»; местные жители зовут предприятие по-старому, "фенольный завод". По данным Единого государственного реестра юрлиц, ФЛП и общественных формирований, с 1 декабря 2020 такая компания ликвидирована в результате реорганизации; ее правопреемник - ЧАО "Авдеевский коксохимический завод".
Взрывчатка могла разгерметизировать отстойники
Оккупированная Горловка отсюда - не более чем в 4-х километрах.
"Мы видим горловский микрорайон "Строитель" и башни шахты №6-7 - последний обстрел был именно со стороны этих башен. Далее по горизонту - оккупированный Ясиноватский район. А за этим "спиленным" терриконом - Шумы, о которых мы часто слышим в СМИ",- говорит Владимир Елец.
Несколько лет назад горячая фаза войны развивалась прямо над отстойником фенольного завода.
"На протяжении 2014-2017 годов здесь были активные боевые действия, сюда прилетали снаряды и мины. Зафиксировано попадание в дамбы этих отстойников. И дамбы экстренно ремонтировали", - добавляет активист.
Но, по его словам, с тех пор никто не проверял герметичность изоляционного слоя на дне и откосах шламоотстойников.
"У нас возникает много вопросов по попаданию снарядов именно в зеркало отстойника: поскольку на дне должны быть специальные мембраны, не допускающие утечки химических отходов в почву. Конечно, никто этого не проверил и никто не знает ситуацию: вполне вероятно, что эти мембраны были повреждены, и химотходы попадают в почву", - говорит Владимир Елец.
С ним согласны и местные жители, живущие ближе, - в квартале Подстанции 330 поселка Железный. Это между центром Торецка и каскадом отстойников, от которых до жилья людей не более километра. Но местные об этом часто говорят как об обыденности.
Это была передовая, что вы хотите?
"Конечно, снаряды здесь сыпались везде. Если на улицу ложились снаряды, то там (у отстойников, - ред.) было как раз скопление этих взрывов! Это была передовая, что вы хотите?", - говорит 72-летний Анатолий.
По мнению людей, какие-то попадания в отстойник были и в прошлом году.
"Они что-то делали там в прошлом году, много возили туда, что-то засыпали. Ремонтировали дамбу, укрепляли. Нам они не докладывают, а мы не ходим не смотрим", - говорит еще одна местная жительница, Зинаида Дмитриевна.
Поэтому общественный активист Владимир Елец считает критически важным обследовать дно и стенки отстойника и проверить их герметичность. И это не так трудно и опасно, как считается.
"Можно проверить совместно с военными, саперами - не вижу проблемы. Ведь линия фронта с 2017-го года отодвинулась достаточно далеко. С другой стороны города на таком же расстоянии от линии разграничения - детский приют. То есть, если безопасно на этом расстоянии жить детям-сиротам, то проводить определенные работы взрослым - возможно", - говорит активист.
Он считает, что владелец фенольного завода не заинтересован в такой проверке. Ведь если она покажет протекание, предприятию придется ликвидировать эти последствия.
"Мы были на грани экологической катастрофы"
Представитель Торецкой военно-гражданской администрации Анна Черкасова признает: несколько лет назад здесь едва удалось избежать масштабной экологической катастрофы.
"Снаряд попал в дамбу, был заминирован шламоотстойник. Если бы дамба прорвалась, то все те шламовые воды попали бы в Кривой Торец (который протекает через пгт Новгородское), затем в Северский Донец, обеспечивающий пресной водой всю Донецкую область. То есть наша питьевая вода имела большие шансы стать непригодной для употребления. Это была бы экологическая катастрофа. Питьевой воды не было бы в Донецкой области", - рассказывает Анна Черкасова.
Отметим, Северский Донец впадает в реку Дон, которая в свою очередь впадает в Азовское море. А это уже угроза трансграничного загрязнения.

Близость опасных отстойников к линии разграничения не позволяет специалистам на подконтрольной территории устранять последствия аварий оперативно. Ведь здесь приходится каждый раз договариваться с оккупантами о "режиме тишины" через украинскую группу СЦКК и ОБСЕ. Например, поврежденную дамбу шламонакопителя ремонтировали здесь почти 2 года.
"Гарантий, что ничего страшного не произойдет, никто не даст. Я как специалист не знаю что нужно сделать, чтобы у нас ничего не случилось. Быстро отстойник загерметизировать - этого не будет: это очень большие средства и длительные работы", - объясняет опасность специалист Торецкой ВГА.
И уточняет: даже если засыпать отстойник, а туда будут попадать снаряды, - это проблему не решит: токсичные отходы будут просачиваться в почву.
Яд, который еще и горит
Токсическая масса в отстойнике способна еще и гореть. Такое уже было здесь несколько лет назад.
"В начале войны отстойник сильно горел, черный дым стоял - ой-ой-ой, не дай Бог! Мы сначала не поняли, думали, может резина горит. Тушили долго: пока машины съехались, пожарных много было, затушили. Тогда летало туда-сюда над головой", - рассказывает местная жительница Зинаида Дмитриевна.
По данным Владимира Ельца, пожары на всех этих землях должно тушить подразделение ГСЧС в Торецке.
"Территория обслуживания пожарного подразделения Торецка увеличилась в разы. При этом штат и техническое оснащение остались теми же, что и раньше", - сообщает Владимир.
Именно для этого берега отстойника должны отсыпать нейтральным веществом, которое не дало бы распространяться пламени. Но на наших глазах мужчина в форме предприятия "Метинвест" сбрасывал бульдозером в отстойник буро-черную массу разных фракций.

А на берегу и в самом отстойнике видим промышленный мусор - шахтерскую каску, куски канатов, сетки грохотов, огромный бетонный блок и тому подобное.
Учитывая ситуацию, журналист Свободного радио направила запрос предприятию-владельцу с вопросами о текущем состоянии шламоотстойников завода, контролирующих мероприятиях предприятия и планах обращения с накопленными токсичными отходами.

Сейчас мы ожидаем ответы, который могут дать в компании.
Комментарий независимого эксперта
Горный инженер, главный научный сотрудник отдела природных ресурсов Института телекоммуникаций и глобального информационного пространства НАН Украины Евгений Яковлев говорит: видел дамбу шламоотстойника фенольного завода в ноябре 2016-го. Уже тогда дамба показалась ему недостаточно надежной.
"У подножья она была уже достаточно насыщена влагой. В таких случаях взрыв снаряда переводит грунтовые массы в плывун. Дамбу ремонтировали (после попадания в нее снаряда, - ред.) без достаточных комплексных оценок ее цельности и устойчивости, ведь она уже исчерпала свой расчетный срок. Свидетели говорили нам, что ее дважды или трижды наращивали, чисто по-советски, дополнительными насыпями", - рассказывает об общем состоянии дамбы фенольного завода ученый.
По его мнению, важнейшие шаги, которые следует предпринять для предотвращения чрезвычайной техногенной ситуации на окраине Торецка, такие:
"Во-первых, получить гарантии отсутствия артиллерийского огня по дамбе. Во-вторых, оценить состояние этой дамбы, хотя бы с помощью простейших средств геофизики. В-третьих, смоделировать аварийную ситуацию - прорыв дамбы - и предвидеть последствия движения этой массы (скорость, ширину потока массы): что он способен захватить на своем пути? На мой взгляд, сейчас этого было бы достаточно. Надо максимально сохранить то равновесие, которое там сегодня есть", - говорит эксперт.
Он также считает необходимым пробурить наблюдательные скважины, провести замеры и оценить как поверхностный объект (шламонакопитель, - ред.) взаимодействует с грунтовым горизонтом.
"В среднем, в условиях Донбасса, скорость движения грунтовых вод - около 100 метров в год. Этот отстойник существует уже не один десяток лет. До ближайших балок, овражков там примерно 2-3 км... Самое главное, это ближайшие 100-200 метров, чтобы определить градиент, изменение концентрации", - говорит специалист.
Он считает, подобного опыта ни у кого в мире не было.
"Война в горнопромышленном регионе, с огромным количеством химических отходов (твердых и жидких), захороненных отходов, в условиях нового затопления - такого примера нет. Отмечу, по комплексу это не региональная проблема Донетчины. Это национальная, государственная, и даже трансграничная проблема", - уточняет ученый.
Чтобы попробовать утилизировать эти токсичные отходы посредством переработки, прежде всего, по мнению специалиста, нужно комплексное исследование баланса всех компонентов, наполняющих конкретный шламоотстойник. Перевезти эти сотни тысяч тонн отходов куда-то не удастся.
"Это невозможно, потому что эти отходы все равно нужно куда-то переместить. Нужна инженерная сеть. В условиях вооруженного конфликта это невозможно", - говорит специалист.
Евгений Яковлев предполагает: шламоотстойники вблизи Торецка уже протекают, причем чуть ли не с момента их закладки. Потому что, по его опыту, во времена СССР почву защищали недостаточно от проникновения в нее токсичных отходов: таковой была тогда распространенная промышленная практика.
Подстилали, укладывали пленку, затем ее укатывали бульдозерами. Пока наполняли эту емкость (шламонакопителя, - ред.), они (защитные слои на дне и стенках, - ред.) успевали уже быть поврежденными и растениями, и животными, и при самой укладке этого "экрана". Я видел пленку 4 мм толщиной (сколько слоев там было, я не скажу) - она уже не была целой! Нигде, ни на "Красителе", ни в Крыму, в Армянске и Красноперекопске. Это был символический экран, я бы так сказал: сама его конструкция на этих площадках, на этих почвах, при такой трамбовке, - это не был противофильтрационный экран, это был условный экран", - рассказывает ученый.
Государственный мониторинг состояния грунтовых вод отсутствует
Да и проверить предоставленные предприятием-загрязнителем данные независимые экологи пока и не смогут. Ведь системного и всестороннего мониторинга состояния окружающей среды на прифронтовых территориях просто нет.
"Сейчас в Донецкой области на постоянной основе проводят только мониторинг воздуха и частичный мониторинг поверхностных вод. Но существующих в бассейне реки Северский Донец датчиков недостаточно", - рассказывает менеджер проекта "Построение мира и налаживание диалога по вопросам экологического и ресурсного восстановления на Востоке Украины" БФ "Право на захист" Александра Лукьяненко.
По ее словам, в соседней Луганщине ситуация с мониторингом немного лучше, но все равно он недостаточен, чтобы составить реальную картину состояния водных ресурсов в этих областях.
"Там ведется мониторинг поверхностных вод в пределах бассейна реки Северский Донец. Мониторинг почв, грунтовых вод не ведется. В Луганской области частично, на 3 скважинах, есть мониторинг подземных вод, но его тоже нельзя считать системным", - говорит менеджер эко-проекта правозащитников.
Однако стоит отметить: мониторинг водных ресурсов отсутствует не только на Донбассе - это проблема общенациональная. Хотя Порядок осуществления государственного мониторинга вод Кабмин утвердил еще в 2018 году. Подробнее об этом можно прочитать в аналитическом отчете "Осуществляет ли государство мониторинг качества воды?" благотворительного фонда "Право на захист".

Эксперты правозащитной организации отмечают, что из-за отсутствия системного мониторинга окружающей среды:
Ни государство, ни местные власти, ни спасатели не могут должным образом предотвращать чрезвычайные ситуации, связанные с водными ресурсами;
Увеличиваются риски роста заболеваемости, связанной с использованием загрязненной воды и почв. (Это особенно касается таких громад, как Торецкая, где есть проблемы с центральным водоснабжением в результате разрушения водопровода во время обстрелов);
Органы власти не могут должным образом планировать и реализовывать меры по сохранению/ восстановлению окружающей среды.
В 2019-м Донецкий областной лабораторный центр МОЗ Украины выполнил 11 860 исследований санитарно-технических показателей питьевой воды из колодцев. Отклонение от санитарных норм наблюдали в 46,1% исследованных проб воды.
Отметим, все это нарушает базовые права человека на безопасную окружающую среду.
Последствия отсутствия контроля качества, невозможность оперативно и в надлежащем объеме информировать население о состоянии технической и питьевой воды, как и об угрозах использования такой воды для здоровья, фактически нарушают нормы ст. 50 Конституции Украины. Она предусматривает, что каждый имеет право на безопасную для жизни и здоровья окружающую среду и гарантирует каждому право свободного доступа к информации о состоянии окружающей среды, о качестве пищевых продуктов и предметов быта", – резюмирует менеджер проекта "Построение мира и налаживание диалога по вопросам экологического и ресурсного восстановления на Востоке Украины" БФ "Право на захист" Александра Лукьяненко.
Этот текст Свободное радио подготовило при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Содержание продукции является исключительной ответственностью Свободного радио и не обязательно отображает мнение USAID или Правительства США.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте нас в Telegram DONрегион
Подписывайтесь на наш Instagram Свободное радио

Если Вы прочитали данный материал до конца, надеемся, он был полезен для Вас

Мы очень ценим то, что Вы с нами!

Приглашаем Вас стать патроном Свободного радио и поддержать нашу редакцию.

Качественная независимая журналистика требует много усилий и ресурсов, и именно Вы можете помочь нам делать это честно и каждый день!

Ежемесячная поддержка
Помочь единоразово
Поделиться публикацией
Новости по теме

Настоящая публикация создана при поддержке Европейского Фонда за Демократию (EED). Содержание публикации не обязательно отражает мнение EED и является предметом исключительной ответственности авторов


Спонсор

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: