Краматорский фотограф Александр Пархоменко делал снимки в соляных шахтах и на производственных объектах ГП “Артемсоль” в Соледаре. Сейчас мужчина живет во французском городке. К годовщине открытого вторжения он представил европейцам фотовыставку “Соледар. Соль. Война”. В ней он объединил свои фотографии из мирного города с фотографиями защитников Донетчины из 93-й ОМБр “Холодный Яр” пресс-офицера Ирины Рыбаковой.
О выставке, посвященной Соледару, фотохудожник Александр Пархоменко рассказал Вильному радио.
Экспозицию открыли во французском городке Ажен 24 февраля, в годовщину начала полномасштабной войны.
На фото моменты из жизни города до и после открытого вторжения россиян. Это и подземные соляные галереи “Артемсоли”, и украинские бойцы в полной экипировке на территории солерудников, и макросъемка прозрачных кристаллов каменной соли, и изуродованная военная техника, развороченные стены и уничтоженные дома горожан.
Свою часть фотовыставки Александр Пархоменко снял на ГП “Артемсоль”, там он делал фотографии для рекламной продукции предприятия.
“Месяца три в шахту как на работу спускался. Затем несколько раз приезжал на открытие храма, музея скульптур, расширенную экскурсию с художниками, с братьями Славой и Александром Гутыря. Шахты не менялись, как и люди, как были, так и оставались приветливыми, готовыми помочь”, — рассказывает Вильному радио фотограф.
Вторую часть экспозиции сняла пресс-офицер 93-й бригады “Холодный Яр” Ирина Рыбакова. Ее фотографии защитников Соледара стали очень известны во время героической обороны города.
Найти свободную площадку для выставки не получилось, ведь все они заняты на многие месяцы вперед. Потому фото Соледара развесили в фойе клубного кинотеатра.
Работу в соляных шахтах Соледара Александр Пархоменко вспоминает с теплотой.
“Я полюбил Соль и эти фантастические места в шахтах. Снимал со штативом, светом. Каждый кадр строили, иногда долго, на кадр до смены уходило. Жил и снимал там в удовольствие. Так плотно, как я работал, там не работал никто”,– вспоминает фотограф.
И галереи каменной соли благодарили.
“Фотографически это очень благодатная среда, и снимать такой материал я умею. Процент хороших кадров был велик, 80-90%. Чистить технику приходилось каждый день”, – говорит мужчина.
А “на хвостах” (то есть в конце пленок, уже после того, как снял заказанные ракурсы) Александр фотографировал кристалл соли.
“Макросъемка — это уже монокристалл, который я тоже снимал в течение лет пяти. Он на фотографиях один, кстати. Сначала нешлифованный, а затем в разном свете, чаще всего естественном. Я просто выносил его на балкон мастерской, и какая погода была фоном, то и снимал”, – рассказывает он.
Выставку в Ажене Александр Пархоменко видит как пробную.
“Где-то в марте там будет рекламированная выставка, мы уже договорились с мэром. Я могу показывать ее во Франции, если у кого-то будет желание ее принять”, — говорит фотограф.
А в мае хотят показать уже более масштабную выставку в старинном соборе городка Муаракс.
Киевлянке Ирине Рыбаковой 38 лет, по специальности она журналистка, работала в разных украинских изданиях, а также была менеджером по коммуникациям в антикоррупционной организации Transparency International в Украине.
С 2015 года она была волонтером в добровольческом подразделении “Карпатская Сечь”, а с конца 2017 года служит в Вооруженных силах Украины.
Александр начал заниматься фотографией ровно полвека назад, в 1973-м. За эти годы работал фотографом, лаборантом, фотокорреспондентом в разных изданиях и в платформе культурных инициатив ИЗОЛЯЦИЯ. Преподавал в Киевской школе фотографии. Александр – член Национального союза фотохудожников Украины, автор персональных выставок.
“Война вырвала мою семью вместе с кошкой из родных мест. Гостеприимная Франция приютила нас, за что мы очень благодарны стране и людям, новым друзьям, которых мы здесь встретили”, — говорит фотограф.
Сам он родом из Спасско-Дальнего Приморского края, но связи с российской родней сошли на нет.
“С родственниками лет 7 как не общаюсь, пожалуй, ушли общие темы. Хотя есть дорогие мне люди, которые сохранили здравый смысл. Знаю точно: победа будет за нами, верю в ВСУ и Залужного”, – говорит мужчина.
Летом Бахмут и Соледар стали называть наиболее вероятными направлениями российского наступления. Оккупанты захватили территорию немецкого предприятия Knauf на окраине Соледара. В середине августа из Соледарской ТГ местные власти эвакуировали по несколько десятков человек в день. В конце октября Донецкое направление и в частности Соледар в Минобороны называли эпицентром боевых действий с оккупантами: бойцы ВСУ отбивали там десятки атак в день. В конце ноября бои с российскими захватчиками уже переместились в зону солерудников.
В начале января российские подразделения прорвали оборону и значительно продвинулись в Соледаре, хотя официально Минобороны это не признавало. 6 января там пропали двое британских волонтеров при попытке эвакуировать местных, позже их семьи признали их погибшими.
25 января представитель восточной группировки Вооруженных Сил Украины Сергей Череватый заявил, что ВСУ отступили от Соледара, чтобы сохранить жизнь бойцов.
Читайте также: