image

Один на один


Один на один
С какими проблемами сталкиваются бывшие пленные после освобождения, когда внимание общества и СМИ проходит
Свет софитов камер, множество людей, одновременно плачущих и улыбающихся от счастья, президент жмет руку. Эмоции... Так можно очень кратко описать встречу экс-пленных на свободной территории. Из холодных застенков люди попадают в теплые объятия, из жизни в изоляции - в огромную толпу, где им рады.

А через пару недель это внимание исчезает. И те, чей дом и семья остались на оккупированных территориях, начинают искать свое место в новых реалиях. Один на один.
Об этой жизни "после" нам рассказали освобожденный узник боевиков так называемой "ЛНР" Анатолий Костенников и экс-пленник так называемой "ДНР" Олег Галазюк.
Олег Галазюк, 56 лет
Жил во временно оккупированном Чистяково (ранее - Торезе), преподавал общественные науки в местном филиале Харьковского университета экономики и рыночных отношений. Летом 2014 попал в 20-дневный плен боевиков "ДНР". В первом плену его избивали, связывали, имитировали расстрел.

После освобождения Олег продолжал жить на временно оккупированной территории и писал статьи о жизни в оккупации для "Радио Свобода" под псевдонимом. Его вычислили и задержали 24 августа 2017 на блокпосту "Еленовка".

Большую часть второго плена его удерживали в Донецком СИЗО. В сентябре 2019 ему "присудили" 16 лет заключения.

Обменяли 29 декабря 2019.
Анатолий Костенников, 58 лет
До начала вооруженной агрессии России на Донбассе работал в Первомайске Луганской области врачом "скорой помощи". После 2014-го года уехал в подконтрольную Попасную. Но периодически наведывался во временно оккупированный Первомайск к жене, которая осталась там ухаживать за пожилой матерью.

Его схватили 16 октября 2016 по дороге в Первомайск, обвиняли в сотрудничестве с украинскими спецслужбами. Мужчина рассказывает о ночных допросах и избиении во время "следствия".

В августе 2017 года "суд" дал Анатолию 13 лет строгого режима за "измену Родине". Его удерживали в тюрьме Хрустального (бывшего Красного Луча).

Обменяли 27 декабря 2017.
Освобожденные в никуда
"Можете не раздеваться, и обувь не снимайте. Я котел почти не включаю, экономлю. И дома редко бываю, сплю только, одеялом накрылся и все".
Так начинается наш разговор с 58-летним Анатолием Костенниковым. Врачом, переселенцем, бывшим пленным.

В его временной квартире замечаем печку - когда-то здесь топили дровами. На кухне странный замысел неизвестного дизайнера: за занавеской ванна. Рядом стол, за которым мы и разговариваем. Над чашкой с чаем поднимается пар. Действительно, очень холодно. Но собеседнику, кажется, комфортно. Между прочим, Анатолий показывает старую синюю чашку - единственную вещь из его родного Первомайска.
Единственная вещь, напоминающая Анатолию Костенникову о доме. Фото: Свободное радио
Это хоть и старая и холодная, но полноценная квартира. А еще один бывший пленник, Олег Галазюк, решил самостоятельно построить схрон в лесу и жить там. Олег - почти ровесник рубежанского врача, он тоже имеет высшее образование и всю жизнь прожил на Донбассе, в Торезе Донецкой области.
Олег Дмитриевич рассказывает нам свою историю в студии Свободного радио. Он - опрятный мужчина, одетый в вышиванку и жилет с эмблемой "Радио Свобода". От него тонко пахнет дымом. Видимо, потому что эту зиму он перезимовал в своем блиндаже на берегу Днепра.
Олег Галазюк в своем блиндаже, январь 2021. Фото из архива Олега Галазюка
Никаких личных вещей из прошлой жизни мужчина не имеет, кроме того, что было с ним в двух сумках с вещами из тюрьмы. Среди того, что вывез "на память" о плене, - кусок "ДНРовского" мыла. Но и тот он символически утопил в реке.
"Это зловонное мыло с трупным запахом, которое нам там выдавали мыться. Его делают в Ростовской области. Я утопил его, смыв этот "русский дух" в Днепре - бросил его с моста Патона", - вспоминает бывший пленник.
Олег Галазюк на берегу Днепра возле своего схрона. Скриншот видео
На свободу через КПВВ "Майорское", Харьков, Борисполь, президента, журналистов и "Феофанию"
Врач Костенников жил в плену надеждой и слухами о предстоящем обмене. И этот день наступил: утром 27 декабря 2017 пленных посадили в автобусы и повезли на КПВВ "Майорское". Добавились и заключенные из других мест. Измученных людей, ехавших с пустыми руками, охраняли вооруженные боевики.

Когда Анатолий Тихонович вспоминает свое возвращение, каждая его черта "светится".
Анатолий Костенников. Фото: Свободное радио
"Эти первые шаги по нашей земле, этот момент встречи! Люди с открытыми лицами, с улыбками, дышалось легко. Петр Алексеевич встречал (тогдашний президент Украины Петр Порошенко, - ред.) Потом нас в Харькове встречали так много людей, обнимали, приветствовали, дарили какие-то сувениры. Это было так волнующе", - рассказывает Анатолий.
Флаг, подаренный Анатолию в день освобождения, висит в его жилище
Фото: Свободное радио
Ровно 2 года спустя, тем же путем (через КПВВ "Майорское" и аэропорт в Харькове) выйдет на свободу и преподаватель-философ Олег Галазюк. О том, что попал в списки на обмен, он узнал случайно от тюремщика, услышав от того в ответ на какую-то свою реплику: "Ой, Олег Дмитриевич, вас теперь и обменивать нельзя - вы так много знаете".
Единственное, что изменилось между двумя обменами, - это президент страны: Галазюка и других экс-пленных встречал на столичном аэродроме уже Владимир Зеленский. Никого из родных и близких Олега там не было, так что в тот момент Галазюк выбрал исчезнуть для массовки. Он присоединился к группе освобожденных военнослужащих, которых очень уважал, и переночевал с ними в военном госпитале.

Встреча освобожденных людей в Борисполе 29 декабря 2019
Но на следующий день его все же перевезли в "Феофанию", где обследовали и лечили гражданских освобожденных.
Палата в "Феофании". Фото из архива Олега Галазюка
Он с благодарностью вспоминает стоматологическую клинику из Львова, которая за свой счет провела бывшим пленным зубопротезирование. Потому что из застенков "Л/ДНР" многие возвращаются без зубов.
"Туда люди звонили, присылали какие-то вещи. Денег не было же ни копейки. Приходили, кто фрукты принесет, кто 100 гривен даст", - рассказывает о пребывании в этом медучреждении двумя годами ранее Анатолий Костенников.
Анатолий Костенников у себя на кухне. Фото: Свободное радио
Но так везет не всем бывшим пленникам. Олегу Галазюку зубы после освобождения так и не долечили. И от стоматологических проблем он страдает по сей день.
Проблемы с жильем после плена
Через месяц после освобождения бывшие пленники разъехались по домам. У кого они были. Анатолию Тихоновичу позвонили из Луганской ОГА и предложили осесть в Рубежном, где как раз учился его сын. Здесь Анатолию уже нашли работу (тоже на "скорой"), а городские власти пообещали квартиру.
"Сказали, как раз дом заканчивают для переселенцев. Возможность иметь свое жилье меня "подкупила". Хотелось забрать жену с оккупированной территории. А предложений было очень много, из разных мест", - говорит доктор.
Доктор Костенников снова работает на "скорой". Фото: Свободное радио
Сначала Анатолия поселили в квартиру, принадлежавшую горсовету. На полгода, пока идет строительство. Но недострой, в который вложили более 70 млн гривен, так и не довели до ума. Продолжаются расследования, обладминистрация судилась с подрядчиком, а дом так и стоит пустой с ярким внешним оформлением. Впоследствии Анатолия попросили освободить эту квартиру: ее покупали для девочки-сироты, которая уже закончила интернат.

Центр ветеранов войны в Цыблях. Фото: Facebook Евгения Атрашкевича
А Олега Галазюка в январе прошлого года разместили во всеукраинском медико-социальном центре ветеранов войны в Цыблях Киевской области. Там он формально находится и по сей день.
"Я обращался к местным властям в Цыблях, к голове Переяславской поселковой громады. Они поклялись, что найдут для меня какой-то заброшенный дом. Этого не произошло, а я особо не настаивал, потому что считаю: мой дом находится на временно оккупированной территории", - рассказывает Олег Галазюк.
Поэтому он не стал ждать милостей от государства, и часть госпомощи в 100 000 гривен потратил на строительство собственного жилья - блиндажа с накатом на берегу Днепра. В нем он и перезимовал эту зиму.
Олег Галазюк внутри и возле своего схрона на Киевщине. Фото из архива Олега Галазюка
Читайте также интервью Свободного радио с Олегом Галазюком о его двух пленах и жизни после них.
Переселенческих выплат и собственного жилья нет у обоих
...И вот мы сидим на холодной кухне довоенного дома в Рубежном. Почти пустые комнаты, местами ободранные обои, замазанные трещины. Арендную плату за эту «роскошь» Анатолий не платит. Но живет здесь на птичьих правах.
Журналист Свободного радио в гостях у бывшего пленного Анатолия Костенникова. Фото: Свободное радио
"В первой квартире у меня был договор на аренду, туда мне оформили все документы переселенца. А сейчас я эти выплаты не получаю, потому что там не живу, а приходят проверки. Несколько раз было так, что мне пенсию прекращали платить. Иду в пенсионный фонд, а мне говорят: "А мы решили, что вы поехали на ту территорию". Которая и территория! Я, если поеду, вернусь лет через 10, не раньше. Вот он я, здесь, я работаю ", - говорит бывший пленный.
Врач Костенников на смене на "скорой". Фото: Свободное радио
Но для выплат как переселенцу нужна не только справка с работы, но и регистрация. Ее врачу горсовет в новой квартире не оформляет.
"Мне сказали: "живи, будешь что-то говорить, вообще выселим". Начну требовать - и этой квартиры не будет. А арендовать за 2 тысячи? Переселенческие где-то тысяча. Я посчитал, что выгоднее мне так жить", - рассуждает Анатолий Костенников.
На свою жизнь он не жалуется. Работает на двух работах: на "скорой" и в городской больнице, в отделении неотложной помощи. В свободное время любит гулять на природе или рыбачить, нашел приятелей-единомышленников.
Анатолий Костенников. Фото: Свободное радио
Уже не сжимается внутри, когда видит на улице людей в форме (как это бывало после возвращения, когда не мог спать и гулял по ночам). С кошмарами и ужасами могла бы помочь психологическая реабилитации, но ее не было. С этим багажом пленные разбираются сами и ищут для себя новые мечты и смыслы. Для Анатолия уже несколько лет первоочередная цель - это забрать жену из оккупации.
Анатолий любит гулять на природе. Фото: Свободное радио
Она там сидит с их нищенскими выплатами и заботится о своей маме, которой за 80. Жена несколько раз приезжала, но соседи звонили, просили вернуться: боялись, что старушка пожар сделает или еще что-то", - говорит Анатолий.
Костенников работает по специальности, а у философа все дипломы остались на оккупированной территории, пенсии он еще не имеет, переселенческих не получает. Олег Галазюк изучал философию в Ростовском университете и принципиально не поедет на территорию страны-агрессора их восстанавливать.
Между тем деньги, которыми помогло государство после обмена, тают с каждым днем, и сейчас, по словам Олега Дмитриевича, от 100 000 гривень у него осталось менее трети.

"Единственное, что я могу восстановить, - это диплом техника-электромеханика Славянского профессионального колледжа транспортной инфраструктуры (бывший техникум железнодорожного транспорта), который я закончил еще в советские времена. Я уже обратился туда и жду дубликат", - говорит Олег.




Олег Галазюк в центре столицы. Фото из архива Олега Галазюка
С этим дипломом он хочет обратиться на птицефабрику неподалеку от его самодельного блиндажа: там искали электрика на зарплату в 17 тыс грн. Между тем Олег гордится, что имеет собственную дверь и ключ. Хоть и от блиндажа на берегу Днепра. Выбираться из него он не планирует, а будет укреплять крышу и писать книгу.
В Рубежном же дом, в котором должна быть собственная квартира Анатолия, достроить обещает уже четвертый глава Луганской ОГА. С каждым годом ордер на нее все более напоминает просто бумажку.
В этом долгострое - и квартира освобожденного из плена врача
Обещания
2017 год, министр социальной политики Андрей Рева:
"Сейчас на места идут мои поручения, чтобы каждое управление социальной защиты по адресу изучило потребности этих людей: у кого трудоустройство, у кого реабилитация, кому-то нужно полечиться. Мы все это изучаем и сразу начинаем с ними работать. Каждый человек должен чувствовать, что вернулся домой, и страна не просто встретила его цветами и забыла, но и возвращает к мирной жизни".

Андрей Рева, экс-министр социальной политики Украины в 2016-2019 годах. Фото: Андрей Гудзенко/ LIGA.net
С момента тех поручений прошло уже 4 года и 3 обмена. Но большинство обещаний власти о поддержке остались лишь обещаниями.
Благодарим за интерес к этой теме
Этот текст - третий из цикла Свободного радио "Главное - свобода". Это истории о пути пленных домой, трудностях их семей и реалиях после плена. Все можно найти в разделе "Спецпроекты" на нашем сайте.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте нас в Telegram DONрегион
Подписывайтесь на наш Instagram Свободное радио

Если Вы прочитали данный материал до конца, надеемся, он был полезен для Вас

Мы очень ценим то, что Вы с нами!

Приглашаем Вас стать патроном Свободного радио и поддержать нашу редакцию.

Качественная независимая журналистика требует много усилий и ресурсов, и именно Вы можете помочь нам делать это честно и каждый день!

Ежемесячная поддержка
Помочь единоразово
Поделиться публикацией

Настоящая публикация создана при поддержке Европейского Фонда за Демократию (EED). Содержание публикации не обязательно отражает мнение EED и является предметом исключительной ответственности авторов


Спонсор

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: