55-летний дончанин Сергей работает на пассажирских поездах 30 лет. Половину этого времени он живет в штабном вагоне, откуда управляет сервисом пассажиров и безопасностью движения. За последнее десятилетие из-за российской агрессии Сергею уже дважды приходилось покинуть все — в Донецке и Мариуполе. Не подводил его только “дом на колесах”- поезд Укрзализныци. Ко Дню железнодорожника рассказываем о его работе во время полномасштабной войны и до нее.
“Мы выехали из Мариуполя, и за нами “захлопнулась” Волноваха. Мы были последним поездом, вышедшим из Мариуполя. Перед Киевом мы узнали, что произошло (о полномасштабной войне РФ, — ред.), и нас сразу сделали эвакуационным поездом. Мы полтора месяца из поезда не выходили, только где-то в начале апреля нас поменяли”, — рассказывает Вильному радио железнодорожник Сергей Осока.
Имя и фамилия собеседника изменены в целях безопасности членов его семьи, которые остаются на временно оккупированной территории. Его фотографию мы также не публикуем.
Сергею 55 лет, 30 из которых он работает начальником пассажирского поезда. Свою карьеру железнодорожника мужчина начинал в Донецке.
Начальник поезда следит за безопасностью движения и обслуживанием пассажиров. Ему подчиняются несколько десятков человек — электромеханик поезда и все проводники.
“На поездном электромеханике – техническая часть. В Донецке было 40 проводников, сейчас 15-20, поскольку составы поездов стали короче. А так зависит от направления движения: сколько вагонов, столько, соответственно, и сотрудников”, — объясняет Сергей.
Его рабочее место в штабном вагоне, откуда он всем руководит.
До полномасштабного вторжения России Сергей проводил дома около половины всего времени, остальное – в рейсах. Так что штабной вагон для него как дом.
“В поезде есть все, что имеется в квартире: от газовой плитки до микроволновки и одежды. Очевидно, что настоящий дом нужен человеку любой профессии. Мой дом пока остался в Донецке”, — говорит Сергей.
Из штабного вагона Сергей руководил и эвакуацией, которую Укрзализныця развернула согласно распоряжению правительства весной 2022-го.
“Эвакуация была из Харькова, Краматорска и многих других городов во Львов, Ужгород и другие города. Нам не нужно было слышать звуки взрывов, мы видели [какой была ситуация безопасности] по людям с маленькими детьми, пожилыми и инвалидами, которые брали поезда штурмом. Мы все это видели, к сожалению. От нас многое зависело. Как могли, пытались помочь людям”, — вспоминает первые дни и недели полномасштабной войны работник Укрзализныци.
На проводников тогда легла колоссальная нагрузка, отмечает Сергей, они должны были работать много суток фактически беспрерывно. Собеседник говорит: поспать им удавалось “исходя из тех возможностей, которые были”.
“Есть такое, когда человеку с инвалидностью на коляске места не уступают, а есть когда женщину с младенцем окружают такой заботой и вниманием, что хочется об этом рассказывать. Люди в критической ситуации показывают себя такими, какие они есть: не разговорами, а поступками”, — говорит начальник поезда.
Справиться с нагрузкой помогали волонтеры в городах по пути следования.
“Мы запрашивали Львов, Хмельницкий [о] еде. Как-то запросили Казатин, и нам привезли питание для бригады. Намного позже я узнал, что человек, который привез питание, — был начальником поезда и вагонного участка “Киев-Пассажирский”. То есть в свободное от работы время он участвовал в этом волонтерстве”, — говорит собеседник.
Вывезти по железной дороге из-под обстрелов удалось всех пассажиров. Даже, несмотря на то, что поезд Сергея попадал в зону обстрелов.
“К сожалению, погибли проводницы. Состав напротив нас был расстрелян сверху, и проводница штабного вагона была убита в своем купе. Она там заполняла бумаги. Вторая проводница была ранена. Состав разбит, расстрелян и изъят из пользования. Наш состав стоял неподалеку”, – рассказывает Сергей.
Люди из обстреливаемых россиянами районов Украины искали спасения и стремились эвакуироваться поездами. Железнодорожник до сих пор хранит в телефоне фото и видео тех недель.
“Это было достаточно долго: сначала удары по Киевской области, потом по другим регионам. Иногда этот поезд идет, уже некуда сажать — дверь не открывается: зимой в холодном, промерзшем тамбуре столько людей, что дверь не открывалась”, — вспоминает мужчина.
Но постепенно наполненность поездов начала спадать.
“Нас разместили в Днепре и устроили в вагонное депо в Запорожье. Встретили отлично, у них нет деления на “свои-чужие”. Я очень этим доволен”, — говорит Сергей.
Еще через несколько месяцев отменили эвакуационные поезда, и эти железнодорожники вернулись к работе на рейсовых поездах.
Собственно, в Мариуполе остался второй дом, который Сергею пришлось бросить. Мужчина раньше жил в Донецке, последний раз был дома летом 2014-го.
“Тогда начались задержки поездов, некоторые начали не доходить до пункта назначения, стало опасно в военном смысле, и движение тогда прекратилось”, — говорит он.
Сергей пришел в Укрзализныцю в 1993-м после окончания института железнодорожного транспорта в Харькове. Начинал с должности электромеханика, а по окончании вуза в 24 года стал начальником поезда. Говорит, что он не из семьи железнодорожников.
Начальник поезда поселился в Мариуполе, потому что туда перевели железнодорожное депо Укрзализныци из Донецка, в котором он работал.
Ранее в Донецкой области была развита железнодорожная инфраструктура. Были для сотрудников и места отдыха.
“Управление Донецкой железной дороги владело, например, огромным медицинским комплексом с железнодорожной больницей, включая роддом. Собственный стадион Локомотив, теннисные корты, которые отвечали европейским требованиям, там проводили европейские соревнования. Несколько пансионатов на Азовском море, в Луганске и в других местах. Профсоюз, который выдавал путевки, автомобили и все остальное”, — вспоминает железнодорожник.
В настоящее время почти все это хозяйство уничтожено оккупантами и их наемниками. По железным дорогам оккупированной Донетчины уже 9 лет фактически нет пассажирского сообщения.
Сергей говорит, что, несмотря ни на что, сохраняет оптимизм.
“Я продолжаю работать с настроением, что скоро все изменится к лучшему. У нас будут новые маршруты и новые направления, и мы сможем как в старые добрые времена, — не в критических ситуациях, а в нормальных, — предоставлять людям услуги и работать для всей нашей страны. Это называется “перспективное планирование”, — напоследок говорит Сергей.
Укрзализныця в ходе полномасштабной войны внедряет и новые услуги. Этим летом в украинских пассажирских поездах начали выделять купе исключительно для женщин. Новую услугу до сих пор тестируют, чтобы проверить, действительно ли она нужна украинкам. Каковы преимущества и недостатки, что об этом думают активисты и как купить билет в женское купе, мы рассказывали в материале “Укрзализныця тестирует женский вагон: начать решили с отдельных купе. Что говорят активисты”.