“Мы не можем сложить руки и ждать помощи — нужно работать”, — говорит фермер Александр Скляров из Святогорской громады. Он один из тех, кто не стал ждать разминирования от государства и начал очищать сельхозземли от взрывоопасных предметов своими силами. В 2024 году для таких, как Александр, в Донецкую область зашли работать международные операторы разминирования. Однако их цены и условия устраивают не всех. Об успехах, сложностях и перспективах разминирования сельхозполей Донетчины мы поговорили с фермером, сапером ГСЧС и чиновником ДонОВА.
В этом материале мы расскажем о:
При нажатии на один из разделов, вы можете начать чтение прямо с него.
Александр Скляров владелец агропромышленного бизнеса. Он имеет поля в селах Крестище, Никольское и Привилегия на севере Донетчины. В 2022 году фронт был в 7 километрах от его полей. И так уже несколько лет предприниматель в поиске лучшего решения для разминирования земли, чтобы работать дальше.
“Они (россияне, — ред.) нас сильно обстреливали, и на всех полях понасыпали: кассетных мин, лепестков и противопехотного очень много. Еще наши ребята (ВСУ, — ред.) наставили противопехотных и противотанковых мин, и их не повсюду забрали”, — делится Александр Скляров.
Скляров не стал дожидаться пока правительство поможет с разминированием и начал своими силами очищать поля.
“Купили миноискатели и работаем. Грубо говоря, за последние пять дней мы на четырех полях обнаружили около 17-ти кассетных боеприпасов. Ставим своих людей, проходим поля и обнаруживаем. Когда находим что-то, то ставим ветку и звоним в ГСЧС. Они это забирают”, — объясняет фермер.
Единственное, о чем фермер не сообщает, — это противопехотные мины «лепестки».
“Лепестки” собираем и бросаем в ковш трактора и она там безопасно взрывается. А что делать, если не самим? Сложить руки и сидеть ждать, что кто-то мне когда-то разминирует? Пайщики уже спрашивают об оплате за аренду земли и я зарплату людям сохраняю”, — говорит Александр Скляров.
У агропредпринимателя более 5 тысяч гектаров сельхозземли. За два года полномасштабной войны ему удалось разминировать около половины, и эти земли он уже засевает. Впрочем, процесс идет тяжело.
“Бывает такое, что ГСЧС приезжает на торчак (ракета, которая не разорвалась и встряхнула в земле, — ред.). Они говорят: ракета пустая и уезжают. Мы сами вытаскиваем, а она полная кассет и приходится снова их вызвать”, — делится недовольный бизнесмен.
Других вариантов с февраля 2022 года и по сей день в Донецкой области для аграриев не было. Это должно измениться в 2024 году.
Первые два года открытого вторжения россиян в Украине не хватало организаций, способных делать разминирование.
“[У государства] не то, чтобы не было возможности проводить такие работы, но таких возможностей было очень мало. Сейчас создаются предприятия, благотворительные фонды от международных партнеров, которые получают лицензии на обследование и уничтожение взрывоопасных предметов”, — объясняет чиновник ДонОВА.
Предприятия и благотворители, которые в течение 2022-2023 годов работали в Украине, предпочитали Харьковскую, Черниговскую и Сумскую области, где уже не было таких боев, как на Донетчине.
“Ранее гуманитарное разминирование сельскохозяйственных земель не осуществлялось. Дело в том, что в Донецкой области не работал ни один из операторов противоминной деятельности. Это касается именно сельхозземли”, — уточняет заместитель директора департамента управления земельных отношений и цифровой трансформации ДонОВА Елена Рыбакова.
По состоянию на начало 2024 года разминированием в Донецкой области занимаются ГСЧС и три негосударственных оператора по противоминной деятельности: ООО Demining Solutions, представительство благотворительного фонда HALO Trust и швейцарский благотворительный фонд по противоминной деятельности FSD. Они поделили громады для работы.
Но, считает вместе с нами агропредприниматель, остается «но»: дорого.
“Сколько стоит разминировать один гектар земли? Цены начинались со 100 долларов, а сейчас уже достигли 300 долларов”, — приводит пример фермер Александр Скляров.
Чтобы уменьшить удар по бюджету фермеров, Кабинет министров Украины 12 марта принял постановление №284 о частичной оплате разминирования из госбюджета. Она для тех, кто не готов ждать своей очереди от государства.
“Фермеру нужно только подать заявку и быть морально готовым к оплате 20% стоимости работ по разминированию. Для Донецкой области подавать заявки через Государственный аграрный реестр могут только предприятия, которые проводят свою деятельность на территории возможных боевых действий. Там, где линия столкновения — это нецелесообразно и опасно”, — отмечает Елена Рыбакова.
Заявки на компенсации 80% расходов на разминирование можно подать до 15 ноября 2024 года. Их будут рассматривать поочередно.
“Насколько это будет пользоваться спросом среди фермеров Донетчины пока неясно. Если программа будет пользоваться спросом в стране и объем бюджетных средств иссякнет раньше ноября, то прием заявок прекратят”, — предупреждает представительница ДонОВА.
Но для тех, кто готов податься — механизм уже прописали. В 2024 году на компенсацию расходов на разминирование выделили 3 миллиарда гривен. Как это будет работать в 5 шагах — объясняет представитель ДонОВА:
Теперь пора оплатить выполненные работы: стоимость услуги для фермеров составляет 20% от общего объема работ, которая будет определяться в зависимости от сложности. Остальные 80% стоимости работ оплачивает Министерство экономики. В то же время, даже такую часть смогут потянуть не все аграрии.
“Пусть будет даже 100 долларов — то есть мне это будет стоить 20 долларов с компенсацией от государства. 10 гектаров — это 200 долларов, а 100 гектаров — 2000 долларов. У меня 5 тысяч гектаров. Умножаем их на 20 долларов и получаем 100 тысяч долларов. То есть мне нужно найти где-то 4 миллиона гривен”, — считает вместе с нами фермер.
Однако даже за эту сумму не у всех аграриев есть уверенность в результате.
“Есть человеческие факторы. Я и мои люди проходим, когда между нами 2-3 метра. И то бывает пропускаем что-нибудь визуально. Вот в 2022 году и в прошлом году было много мышей. Они натягивали кучки и вот лежал лепесток, мыши сделали кучку земли на нем и все. Когда трактор едет, взрывается потом. У соседнего фермера пай и там стояли наши позиции, их заминировали. Они не все сняли и фермер правдами и неправдами нанял оператора [разминирования]. А когда трактор поехал обрабатывать землю — взорвался, оторвало колесо. Вот такое качество работ”, — делится фермер.
Для тех, кто не может оплатить услуги сторонних компаний, остается плановое разминирование от ГСЧС региона. Обращение к ним бесплатно, но и разминировать они могут только точечно.
Бойцы ГСЧС разминируют земли на свободной части Донетчины после обращения к ним или в соответствии с планом.
“Зачастую о взрывоопасных или подозрительных предметах сообщают люди через линию “101”. Также бывает звонят военные и есть еще очередь от ДонОВА. Если мы не уверены, что это именно взрывоопасное что-то, тогда наши специалисты-идентификаторы выезжают на место и уточняют. Это важно, чтобы предотвратить ошибочное привлечение пиротехнического подразделения, потому что работы очень много. Затем, если подтвержден взрывоопасный предмет, делается заявка на привлечение пиротехнического подразделения, который его уничтожает”, — рассказывает начальник отдела гуманитарного разминирования в Донецкой области Антон Гургач. Он один из тех, кто отвечает за разминирование в Донецкой области с 2018 года.
Очищать поля Донецкой области от взрывоопасных предметов помогают специальные машины. Это, например, Robotik Demining Machine RAP 001, которую ГСЧС Донецкой области получили от благотворителей в 2023 году. Она помогает по разминированию противопехотных взрывчаток.
“Мы почти ежедневно пользуемся машинами, потому что машина — это залог более безопасного разминирования. Эта машина проходит участок земли и ликвидирует первоочередные угрозы — растяжки, противопехотные и противотранспортные средства. Но потом все равно идут саперы с металлодетекторами. Не бывает такого, что машина прошла, и мы сказали, что все хорошо, можете здесь работать. Нет. Машина — это подготовительный этап для дальнейшего проведения разминирования”, — отмечает Антон Гургач.
Также ГСЧС Донетчины имеет немецкие машины разминирования GCS-200 — это машина уже способна уничтожать противотранспортные мины.
При обследовании полей Донецкой области чаще всего находят:
Уже с новой системой разминирования в 2024 году в Донецкой области планируют посеять и собрать урожай на 337 тысяч гектарах земли. Это на 37 тысяч гектаров меньше, чем в прошлом.
Чиновники ДонОВА вместе с местными администрациями сформировали перечень сельскохозяйственных земель, которые нуждаются в обследовании и разминировании.
“В этот перечень включены участки, которые расположены на расстоянии не ближе 20 километров от линии боевых действий. В настоящее время определено 61,5 тысячи гектаров таких земель. Это уже большой объем, который будет выполняться не один год. Первые три очереди в 18,3 тысячи гектаров коснутся 10 громад”, — объясняет заместитель директора департамента управления земельных отношений и цифровой трансформации ДонОВА.
Например, фермеры Константиновской громады, пока не могут рассчитывать на разминирование своих полей. Потому что по состоянию на апрель 2024 года от линии фронта до большинства территории громады менее 20 километров.
Поля разделили на три очереди в зависимости от вероятной степени заминированности. В 2024 году планируют разминировать 12,8 тысячи гектаров сельхозземли:
“Все будет решаться на самом поле. Они могут успеть за год разминировать более 12 тысяч гектаров, если это не слишком загрязненная территория. А может быть такое, что они забуксуют и за год разминируют только одну тысячу гектаров”, — добавляет заместитель директора департамента управления земельных отношений ДонОВА.
Но и разминирование — не последняя часть процесса. С этим сталкиваются фермеры, которые уже проходили этот путь с ГСЧС. После выполнения работ по разминированию (как пиротехники ГСЧС, так и частные подрядчики) документы сразу не выдают.
“Почему они нам не дают? Мы официально вызывали их. Я бы эту бумагу отнес в ОТГ и мне оформили бы льготы на налоги на землю. Главы ОТГ должны создать комиссию, которая на основе бумаги от ГСЧС может выдать льготы, а ГСЧС не дают бумажек. Вот и все — замкнутый круг”, — во время разговора с нашими журналистами возмущается Александр Скляров.
Так что разъяснить эту процедуру просим ГСЧС.
“Во время оперативного реагирования, конечно, никаких документов и не должны выписывать. Это локальное, точечное реагирование. Он обнаружил, нам сообщил, мы приехали и отработали. Никакой нормативный документ или законодательный акт нас не обязывает предоставлять какой-либо акт или еще что-нибудь другое о разминировании”, — уточняет начальник отдела гуманитарного разминирования ГСЧС Антон Гургач.
Для получения документов о разминировании в ГСЧС есть отдельная процедура.
“Субъект хозяйствования, как гражданин Украины, может запросить главное управление ГСЧС относительно своего обращения:
«Я такого-то числа подал обращение на линию «101» об обнаружении взрывоопасного предмета (ВНП). Могли бы вы проинформировать меня, что этот взрывоопасный предмет уничтожен? Могу ли я осуществлять деятельность на том участке территории?
Конечно, мы ответим, что такого-то числа такое-то подразделение выезжало и работало в соответствии с вашим обращением на линию 101”, — объясняет Антон Гургач.
Для земель, которые разминируют по планам ДонОВА, принцип работы схож, но здесь владельцу земли не надо обращаться за документом.
“Если мы говорим о плановом разминировании, когда облгосадминистрация определила приоритет, то на участке делается комплекс работ и в заключительный этап осуществляется передача данного участка бенефициару для его дальнейшего использования с предоставлением соответствующего акта:
— «Этот участок проверенный на такую-то глубину, в таких-то пределах, такими-то людьми, такими-то устройствами.»
Человек может использовать этот акт в своей деятельности”, — добавляет начальник отдела гуманитарного разминирования ГСЧС в Донецкой области.
Если участок обстреляли повторно, акт о разминировании придется делать заново.
Мы спросили фермера о помощи от государства, в котором, по его мнению, сейчас больше всего нуждаются аграрии Донецкой области.
“Касательно ВСУ — необходимо поднимать бумаги бригад, которые стояли на этих землях и минировали. Они должны передавать эти карты, если не владельцу земли, то хотя бы ГСЧС или другим госструктурам, потому что очень тяжело без этого. Сейчас такого взаимодействия я не вижу. А от государства должна быть помощь для загрязненных территорий. Поля должны полностью освобождаться от налогов на 2-3 года после разминирования. Чтобы мы могли встать на ноги, восстановиться и выйти на нормальную работу”, — перечисляет Александр Скляров.
Некоторые фермеры хотят работать и уже это делают, но, чтобы ускорить процесс восстановления, необходима помощь.
“По официальным документам поля считаются загрязненными, когда мы так ставим. Если мы уже почистили поле и начали вести на нем деятельность, то мы снимаем с поля загрязненность и переводим, что посадили пшеницу, ячмень и еще что-то. Делаем мы это в государственной статистике”, — заключает фермер.
Пока идет разминирование, оценить дату конца всех работ невозможно.
«Я считаю, что, учитывая опыт других стран, на территории которых происходили боевые действия, работы по разминированию Донецкой области хватит на десятки лет», — говорит пиротехник ГСЧС Антон Гургач.
Мы создали этот материал как участник Сети «Окно Восстановления». Все о восстановлении пострадавших регионов Украины узнавайте на единой платформе recovery.win