image

“Передайте маме, что я жив”. Кто решает судьбу пленных и какой путь проходят их близкие?


"Передайте маме, что я жив"
Кто решает судьбу пленных и какой путь проходят их близкие?
Как?
Когда?
Где?
Плен. Он делит жизнь на "до" и "после". Жизнь самих пленных, их родных и близких. Возвращение пленников всегда на слуху, они воспринимаются как праздник и вызывают сильные эмоции у миллионов украинцев. Но как все происходит? Что скрывается в этом страшном "до обмена"?
224
224
36
36
По данным СБУ, сейчас оккупанты удерживают 224 гражданских и 36 военнослужащих (по состоянию на 11.03.2021).

В Офисе омбудсмена на запрос Свободного радио предоставили данные о большем количестве людей: по состоянию на 25 января 2021 сообщают о 267 пленных.

И родные всех этих людей проходят похожий путь борьбы. Как и близкие более 3 тысяч тех, кого уже освободили.
Путь пленных и их родных друг к другу затягивается на года
Первую и вторую картину пленные могут увидеть вживую за 1 день. Но для этого их родные проходят несколько етапов борьбы за них.
Фото тюрьмы илюстративное, контент Depositphotos.com. Фото встречи пленных - пресслужба Офиса президента со встречи екс-заложников боевиков ОРДЛО, 2019 рік
НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ
Как люди попадают в плен? Военные - обычно на поле боя, а вот гражданские - иногда просто на улице. Так случилось с Валерием Матюшенко. Посреди дня мужчине надели мешок на голову на площади города Комсомольское возле собственного дома. Тогда жена Валерия и начала искать его, даже вызвала полицию.
На первый-второй день начали люди шептать, что Валеру "МГБ" задержали. Это все было тайно. Я ездила в "МГБ" с подушкой и одеялом, хотела акцию делать типа "буду здесь жить". А на четвертый день они сами пришли с постановлением в чем обвиняется мой муж. Ознакомили меня с делом, провели обыск и так все началось. Через день мне разрешили сделать "передачку" мужу", — рассказывает Татьяна Матюшенко.
Татьяна вместе с мужем была на оккупированной территории, поэтому ей легче было узнать, что именно с ним произошло. Когда вы живете на контролируемой территории, а ваш родственник исчез на оккупированной - это один из худших вариантов, говорит руководительница организации "Голубая птица" Анна Мокроусова. Об этом говорит из своего опыта - более 6 лет она помогает пленным и их семьям.
К сожалению, если с вашим близким на оккупированной территории пропала связь, вам надо найти человека, который попытается его разыскать. Другого алгоритма нет. Просто пропала связь - это не повод начать поисковые действия. Когда вы нашли знакомых или соседей, которые вам сказали, что человека нет и кто-то видел, как его задержали, — это другая процедура. Желательно, чтобы кто-то там смог узнать основания задержания, и предъявлено ли обвинение, — объясняет Анна.
В этот период излишняя активность родственников может даже навредить.
Пока не предъявлено обвинение, не стоит обращаться к СМИ. Пока они держат человека, а они могут держать по своим правилам 30 суток и продолжать срок несколько раз, лучше этого не делать. Потому что они мониторят СМИ и все это добавят к делу. Если где-то появится, что этот человек патриотичный, или, не дай Бог, кто-то напишет, что он помогал украинской армии, — все это будет в обвинительном акте, — добавляет руководительница общественной организации.
Главное у них было: ты - никто. Ты исчез
Этот период неопределенности как страшный вспоминает экс-пленник Анатолий Костенников. Боевики просто держали его в здании бывшего СБУ в Луганске, но это не было нигде задокументировано. Поэтому, говорит, угрожали убить и списать все на украинскую ДРГ.
Никому не сообщили - жене, родным. Главное у них было: ты - никто. Ты исчез. Мы с тобой сделаем что угодно. И я знал, что они действительно могут это сделать. Видел, что они делали с другими, - вспоминает Анатолий.
Анатолий Костенников во временной квартире в Рубежном, Луганская область. На стене - флаг, который подарили при встрече пленных Фото: Свободное радио
Обвинение
Если предъявлено обвинение, близкие должны подать заявление в полицию, чтобы стражи порядка открыли производство и внесли в Единый реестр досудебных расследований. Далее нужно взять номер производства в реестре и с этим номером подать обращение в Центр освобождения заложников Службы безопасности Украины.
В полицию могут обращаться не только родственники. Подать заявление может любой (даже знакомые, владеющие информацией и которые находятся на территории свободной Украины). Если родственники находятся на оккупированной территории, они могут обратиться к своим знакомым или общественных организаций. Мы тоже предоставляем такие консультации, — говорит Анна Мокроусова.
В СБУ можно обратиться по телефону или электронной почте, ехать в Киев необязательно. Они зарегистрируют обращения и передадут информацию представителям Украины на Минских переговорах.
За последние годы я не видела, чтобы были какие-то недоразумения с Центром освобождения пленных, чтобы человека не хотели включать в списки. Никто не имеет отношения к обмену. Нет такого понятия, как ранжирование пленных. Больше ничего сделать нельзя. Существуют байки о том, что можно на оккупированных территориях кому-то дать взятку, чтобы подтвердили человека. Были случаи, когда люди давали взятки, но их близких не отпустили,— отмечает руководительница ""Блакитного птаха".
Но в первые годы войны бывали разные случаи. Это доказывает история Елены Сугак. Ее сын Руслан попал в плен раненым, когда выходил из Илловайского котла. Говорит - через несколько месяцев с волонтерами смогли найти его карточку в больнице в Донецке, потом больше года не было никаких новостей.
И вот звонок: трех ребят из батальона "Кривбасс", среди которых мой сын, волонтеры видели на Луганщине. Они их подкармливали, давали им сигареты. Единственная просьба наших детей была - передайте маме, что я жив. В 2017 году тоже волонтеры его видели. Нас не подавали на обмен, говорили, что они бесследно исчезли. Но есть доказательства, что они в плену. Я встречалась с представителем ОБСЕ Тони Фришем, и он мне сказал: "Елена, я не могу вам помочь, потому что Украина не подает вашего сына в списки на обмен
В 2020 году после "лежачего протеста" матерей под Офисом президента, омбудсмен по правам человека Людмила Денисова подала Руслана Сугака в списки пленных.
Слева: лежачий протест родных пленных у Офиса президента (Автор: Правозащитная группа "Сич"). Справа: Фото с выставки о пленных, на котором сын Руслана Сугака держит его портрет (Автор: Свободное радио)
По пленным военным на сегодня документы подает командование ООС, говорит Анна Мокроусова. Родственники могут только узнавать о сути дела. Советует следить за тем, какую именно указали причину попадания в плен.
Раньше были случаи, когда командование, не зная, как человек попал в плен, могло решить, что он самовольно покинул часть. Но это было давно. Я не могу сказать, что такая практика существует сегодня. Просто лучше убедиться
"Официальный" плен
Общественных организаций, которые могли бы передать какие-то вещи пленным в оккупации, нет. Когда человека уже перевели в тюрьму, это ложится на плечи родственников.
Если дают какие-то подтверждения, что эта передача принята, которые могут помочь установить местонахождение человека уже потом на Минских переговорах, их надо хранить. Все эти бумажки надо хранить. Потому что самое сложное - чтобы та сторона подтвердила, что человек у них. Очень часто бывает, что мы знаем, где человека держат, ему носят передачи, но на Минских переговорах та сторона говорит, что они этих людей не видели, — уточняет Мокроусова.
Все подтверждающие документы надо оперативно передавать в Центр освобождения пленных.

Влияет ли на решение боевиков огласка или статус человека, которого они держат, — сказать трудно. Были случаи, когда это мешало, и из нескольких человек, задержанных вместе, уже всех отпустили, а того, кто чаще всего появлялся в новостях, держали еще несколько лет. Было и наоборот. Реального доступа к пленным нет ни у кого.
Это фото одного из помещений для допросов в застенках "Изоляции" в Донецке. Подлинность помещения подтвердили экс-пленные
Опубликовано в телеграм-канале "Донецкий тракторист".
Там есть представители мониторинговой миссии ООН, представители Международного Комитета Красного Креста. Что такое иметь доступ - это возможность в любой момент прийти и сказать, что мы хотим проверить условия. В Украине МККК может говорить без представителей власти с любым задержанным, чтобы узнать реальную ситуацию. Там такого нет. Были моменты, когда их пускали туда, куда хотели пустить представители ЛДНР. Иногда им дают возможность кого-то увидеть - кого определят представители оккупированных территорий, — рассказывает Анна Мокроусова.
Подтверждение и возврат
Итак, СБУ сотрудничает с общественными и международными организациями, государственными и частными учреждениями, собирает информацию у родных пленных. Силовики же передают списки фамилий представителям Трехсторонней контактной группы.
Я очень сочувствую представителям, которые задействованы в этом процессе с нашей стороны. Потому что дальше начинается ужасная вещь, начинаются торги. Украина заинтересована забрать как можно больше людей, и та сторона выдвигает иногда невозможные требования. Редко бывает, что они подтвердили 100, а отдали 25. Сначала договариваются об обмене, а потом идет верификация, — говорит Анна Мокроусова.
В "Комплексе мер по выполнению Минских соглашений" записано, что представители ОРДЛО консультируют и согласовывают по двум темам: местные выборы и особенности отдельных районов. Фактически имеем консультации по всем вопросам: безопасности, обменов. Результатом такого неправомерного обсуждения является то, что Минские соглашения фактически не работают. Мы видим, что обменов нет. Если они были, то только в результате переговоров на уровне президентов или их внешнеполитических советников, — считает представитель отдельных районов Донецкой области в Трехсторонний контактной группе Сергей Гармаш.
НЕ подтверждать человека боевики могут годами. Причем человека, которого они сами и осудили. Так случилось с Валерием Матюшенко. В марте 2018 года он по так называемым "законам ДНР" получил 10 лет тюрьмы по статье "Шпионаж". С тех пор мужчина находится в Макеевской колонии.
Татьяна Матюшенко с мужем. Фото: Свободное радио
Официально мне говорят, что Валерия не подтверждает сторона "ДНР". Но вот все документы подтверждающие есть. И я верю, что Украина настойчиво спрашивает его. Скорее всего это со стороны "ДНР" какой-то шантаж, манипуляции, требования от украинской стороны. И мы вот видим сейчас на обменах, что это манипуляция с российской стороны, чтобы выменять кого-то, — рассказывает Татьяна Матюшенко.
Когда оккупационная власть подтвердила, что человек у них, это 80% дела. Мы не говорим, что они включают в списки. Списки предоставляет Украина, а они людей согласовывают или нет. И на это невозможно повлиять, — добавляет руководитель общественной организации Анна Мокроусова.
Когда оккупационная власть подтвердила, что человек в них, это 80% дела
Автобус, который унес экс-пленных с ОРДО в 2019 году. Фото: пресс служба Офиса президента
Логику действий оккупантов предусмотреть также невозможно. Задержанных вместе людей они могут выпустить с разницей в года. Павел Корсун попал в плен 22 мая 2019 года. Тогда автомобиль, где были 8 бойцов 53-й бригады, заехал на оккупированную территорию. Тело одного из них передали оккупанты, еще 6 освободили в декабре 2019 года. Но не Павла.
Его товарищи вышли по обмену. Говорили, что он в 32-й колонии в Макеевке. Однажды нам звонили из Красного креста из Славянска: им дали добро, они передавали Паше туда посылку. А второй раз вот хотели в январе передать посылку и уже не разрешили. Везде уже обращались. Пришли нам ответы, что мой сын первый в списках на обмен. Но их сторона его не подтверждает. Не знаю, чего все дома уже, а его не выпускают. Ему оставалось 8 дней, у него контракт заканчивался, — говорит мать бойца Нина Корсун.
Цифры. Не точные
За последние два года были такие обмены:
1
07.09.2019
Вернули 35 украинцев, в том числе 24 военных моряков, задержанных ФСБ России в ноябре 2018 года. Также из плена освободили Олега Сенцова, Александра Кольченко, Владимира Балуха
2
29.12.2019
Вернулись 12 пленных военных и 64 гражданских
3
16.04.2020
Освободили 20 пленников "ОРДЛО", в том числе 2 военных, 1 милиционера и 17 гражданских
В официальных документах слово обмен не используют, это называют "освобождение незаконно лишенных свободы". А в заявлениях политиков часто звучит фраза "всех на всех".
Формулировку "всех на всех" я считаю немного невежеством. Так говорят люди, которые не понимают в освобождении пленных. Формула "всех на всех" - это что-то невозможное в наших реалиях. Часть нашей страны оккупирована. Всех - кого? Кого мы знаем? Кого они подтвердили? Всех, кто находится лишь оккупированной территории? Ибо так же мы наблюдаем: когда происходит обмен, они начинают набирать новых людей. У них там очень много граждан Украины. Всех на всех - это освободить территорию. Пока она не освобождена, там всегда будут заложники. Для них это дело 5 минут - набрать любое количество заложников, — считает Анна Мокроусова.
Встреча экс-пленных с родными и дорога к ним, 2019 год. Фото: пресс служба Офиса президента
Спасибо, что интересуетесь этой темой
Этот текст - первый из цикла "Главное - свобода" от Свободного радио. Это истории о пути пленных домой, сложности их семей и реальность после пленения. В общем материалов будет 3. Их все вы сможете найти в разделе "Спецпроекты" на нашем сайте.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте нас в Telegram DONрегион
Подписывайтесь на наш Instagram Свободное радио

Если Вы прочитали данный материал до конца, надеемся, он был полезен для Вас

Мы очень ценим то, что Вы с нами!

Приглашаем Вас стать патроном Свободного радио и поддержать нашу редакцию.

Качественная независимая журналистика требует много усилий и ресурсов, и именно Вы можете помочь нам делать это честно и каждый день!

Ежемесячная поддержка
Помочь единоразово
Поделиться публикацией

Настоящая публикация создана при поддержке Европейского Фонда за Демократию (EED). Содержание публикации не обязательно отражает мнение EED и является предметом исключительной ответственности авторов


Спонсор

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: