Зробити резюме статті: (ChatGPT)
Поддержите Вильне Радио
Правоохранители расследуют закупки для трёх государственных шахт Донетчины, где, по версии следствия, победителей тендеров определяли заранее, а конкуренцию имитировали подконтрольные компании. Общий возможный ущерб предприятиям оценивают в 51,2 миллиона гривен. Двое фигурантов уже получили приговоры Высшего антикоррупционного суда, а дела остальных участников ещё рассматриваются.
Разбираемся, как работала схема, кто в ней играл определённые роли, на каких закупках обнаружили разницу в стоимости и что сейчас происходит с остальными делами.
Первый приговор по этому делу вынесен 23 октября 2025 года. Он касался бывшего председателя тендерной комиссии шахтоуправления «Южнодонбасское №1» Николая З. Мужчина признал вину и заключил соглашение с прокуратурой.
В этом эпизоде ущерб предприятию оценили почти в 10,6 миллиона гривен. По условиям соглашения Николай З. согласился возместить государству 200 тысяч гривен.
Ему назначили семь лет лишения свободы, но от отбывания наказания освободили с испытательным сроком на три года. В этот период он не сможет занимать должности, связанные с государственными закупками. Конфискацию имущества не применили.
Второй приговор вынесли 7 августа 2026 года по делу бывшей секретарши тендерной комиссии ГП «Мирноградуголь» Татьяны Р. Она тоже признала вину и заключила соглашение с прокуратурой. Женщина согласилась сотрудничать со следствием в делах, касающихся других фигурантов. Её имя обнародовали на сайте «Судебная власть».
Дело касается закупок трёх государственных угледобывающих предприятий — «Селидовуголь», «Мирноградуголь» и шахтоуправления «Южнодонбасское №1». Судя по материалам суда, описанные события происходили с августа 2016 года по февраль 2018-го. В этот период предприятия провели десятки закупок оборудования и материалов.
В двух делах государственное обвинение представляет Специализированная антикоррупционная прокуратура.
Следствие оценивает общий возможный ущерб для трёх предприятий в 51,2 миллиона гривен. В то же время окончательный размер убытков по всем эпизодам должен определить суд.
В приговоре эту группу людей называют преступной организацией. По материалам дела, у каждого её участника была своя роль. Организаторы контролировали работу остальных и распределяли полученную прибыль.
Чтобы скрыть свою деятельность, участники схемы не называли фамилий руководителей во время телефонных разговоров. Также им советовали общаться через мессенджеры.
Для повседневной работы, по версии следствия, привлекли ещё двух человек.
Один из них возглавлял частную компанию-поставщика — ООО «Доненергоэкспорт». Он был её директором с 2 февраля 2009 года. Именно эту компанию следствие называет основным поставщиком товаров для государственных угледобывающих предприятий по результатам тендеров. У этого парня был многолетний опыт работы в угольной отрасли и связи с производителями горно-шахтного оборудования. Судя по материалам дела, это помогало ему находить нужные товары по самым низким ценам.
Другой участник занимался тендерами в системе «Прозорро». Он готовил тендерные предложения и другие документы, получал банковские гарантии, загружал предложения в систему и искал компании, которые должны были создавать видимость конкуренции. По версии следствия, он также контролировал движение денег на счетах подконтрольных предприятий. При этом мужчина официально не работал в этих компаниях и не получал от них зарплату. Это должно было скрыть его настоящую роль в схеме.
На самих шахтах к проведению закупок привлекли председателей и секретарей тендерных комиссий трёх предприятий. Именно они готовили документы и проводили торги.
Однако, судя по материалам дел, ключевые решения по закупкам принимались за пределами предприятий.
Работники шахт называли людей, которые давали им указания, «центром», «кураторами» и «офисом». С августа 2016 года по август 2017-го участники схемы работали из офиса в Киеве на улице Богдана Хмельницкого, 26. В сентябре 2017 года они сменили помещение и переехали по другому адресу, который арендовали у компании «Глобал Спорт Инвест», говорится в материалах дела.
По данным следователей, именно оттуда согласовывали цены на десятки закупок на трёх предприятиях.
Ещё одно помещение находилось на улице Богдана Хмельницкого, в доме № 44. Туда периодически приезжал один из директоров частных компаний. Он был руководителем только на бумаге и заглядывал туда, в частности, чтобы подписать документы, которые готовили без его участия.
Для схемы использовали две частные компании. В 2016 и 2017 годах их директорами за ежемесячное вознаграждение стали двое мужчин. Раньше они не работали в угольной отрасли. По документам директора могли подписывать бумаги и представлять компании.
По версии следствия, доступ к банковским счетам, учредительным документам и печатям этих фирм имели другие люди. Именно они фактически управляли компаниями. Суд при этом не устанавливал и не оценивал вину этих двух директоров. Поэтому в материалах дела их данные не раскрываются.
На «Мирноградугле» закупки, по данным следствия, проводились по одному и тому же алгоритму. В течение двух лет как минимум 20 тендеров касались разных товаров — от шахтных трубопроводов до кабельной продукции.
Победителя, как утверждает обвинение, определяли ещё до объявления торгов.
Сначала работники шахты определяли, какое оборудование или материалы нужны и в каком количестве. Эту информацию секретарь тендерной комиссии отправляла по электронной почте в киевский «офис». В письмах указывали: «Для согласования тендера».
Там выясняли реальную стоимость нужного товара. Заявку передавали производителям, которые сообщали цену продукции. Участники схемы называли этот процесс «расценкой».
Цена производителя, которую называли «входной», бралась за основу будущего тендера. К ней добавляли наценку, размер которой каждый раз согласовывали отдельно. Так определяли ожидаемую стоимость закупки.
После согласования цены шахта объявляла торги. Тендерная комиссия готовила документы уже под определенную сумму и публиковала закупку в «Прозорро».
Чтобы создать видимость конкуренции, к тендерам, по версии следствия, привлекали другие компании. Они подавали свои предложения, но во время аукциона не снижали цену и не предпринимали шагов, которые могли бы повлиять на результат.
На возможную связь между формальными конкурентами, в частности, указывали данные о подаче документов. В нескольких закупках предложения разных компаний загружали в «Прозорро» с одного IP-адреса, который принадлежал офису организаторов.
После завершения аукциона контракт получала подконтрольная компания. Чаще всего, по версии следствия, это было уже упомянутое ООО «Доненергоэкспорт».
При этом фирма не обязательно сама производила закупаемый товар. В некоторых случаях продукцию напрямую отправляли на шахту производители. То есть поставщик фактически выступал посредником между производителем и государственным предприятием.
Прибыль, по версии следствия, участники получали за счёт разницы между ценой производителя и суммой, за которую товар покупала шахта.
Если же на торгах появлялся участник, не связанный с этой системой, его предложение могли отклонить. Одним из оснований называли несоответствие требованиям тендерной документации.
Проблемы для таких компаний могли возникать и после аукциона. Например, предприятие затягивало оплату за уже поставленный товар. А если в договоре была предусмотрена предоплата, заказ производителю могли и не передать.
В результате компания, не входившая в описанную следствием схему, могла предложить самую низкую цену или даже формально выиграть торги, но впоследствии столкнуться с препятствиями при заключении или выполнении договора.
В некоторых эпизодах эти показатели отличаются. Почему именно возникла такая разница, в приговорах не всегда объясняют. Поэтому мы приводим суммы в том виде, в каком их указал суд. В приговорах также встречается понятие «наценка». Так суд называет разницу между стоимостью товара, которую определила экспертиза, и суммой, за которую его приобрели у производителя или другого поставщика. Например, при закупке кабельной продукции экспертиза оценила поставленные товары почти в 2,6 миллиона гривен. При этом их купили примерно за 1,2 миллиона. Разница — около 1,4 миллиона гривен — в приговоре указана как «наценка». В этом разделе мы сравниваем несколько сумм, которые фигурируют в приговорах по закупкам «Мирноградугля»: ожидаемую стоимость тендера, цену заключенного договора и стоимость поставленной продукции, определенную судебной экономической экспертизой.
Все эти закупки проводило ГП «Мирноградуголь» для нужд шахт. Предприятие покупало оборудование, материалы и другую продукцию.
Самой крупной по ожидаемой стоимости была закупка кабельной продукции — 34,1 миллиона гривен. Тендер объявили в феврале 2017 года. Одна из компаний предложила 32,7 миллиона гривен, но не подписала и не предоставила заказчику договор в установленный срок. После этого контракт заключили с другой фирмой, которая предложила 32,9 миллиона гривен.
В другой закупке речь шла о смазочных материалах для горно-шахтного оборудования. Победитель тендера и другая компания, которая соперничала с ним во время торгов, имели дилерские отношения с одним производителем смазок. Договор заключили на 4 миллиона гривен. Экспертиза определила стоимость поставленной продукции примерно в 2,5 миллиона гривен. Поставщик купил её на 612 383 гривны дешевле.
При закупке средств для крепления горных выработок компания, которая соревновалась с победителем на торгах, после их завершения стала поставщиком победителя. Тот же товар она продавала ему на 15–48 % дешевле, чем тот впоследствии продавал его шахте. Договор заключили на 10,4 миллиона гривен. Согласно заключению экспертизы, стоимость поставленного товара составила 963 617 гривен. Разница между этой суммой и ценой, по которой товар приобрели у поставщика, составила 298 091 гривну. В приговоре эту сумму назвали «наценкой».
Ещё одна закупка касалась деталей подъёмно-транспортного оборудования. Компания, которая конкурировала с победителем на торгах, поставляла ему тот же товар на 46% дешевле. Договор заключили на 3,6 миллиона гривен. Экспертиза определила стоимость поставленной продукции в 2,7 миллиона. Разница между ценой, по которой товар купили у поставщика, и его стоимостью по экспертизе составила 1,2 миллиона гривен.
Другие закупки касались шахтных трубопроводов, цепей для конвейеров, горно-режущего инструмента, металлического профиля, рельсов, оборудования для комбайнов, гидромуфт, а также профиля и смазок.
В ходе некоторых торгов предложения участников отклоняли из-за несоответствия документов требованиям заказчика. После этого договор заключали с другой компанией.
В эпизодах, приведенных в приговорах, разница между ценой товара у поставщика и его стоимостью по заключению экспертизы составляла от десятков тысяч до 1,2 миллиона гривен.
По версии следствия, точно так же проводились закупки и для шахтоуправления «Южнодонбасское №1». Суд рассмотрел 19 эпизодов, в которых неоднократно побеждало то же ООО «Доненергоэкспорт».
В нескольких закупках происходило то же самое, что и на «Мирноградугле»: одни компании не успевали вовремя подать документы, а среди участников были фирмы, связанные с будущим победителем.
Женщина работала секретарём тендерной комиссии ГП «Мирноградуголь» и была причастна к 20 закупкам, из-за которых предприятию, согласно материалам дела, нанесли ущерб почти на 19,4 миллиона гривен.
По версии следствия, Татьяна Р. не входила в число организаторов схемы. Она занималась подготовкой тендерной документации и объявляла закупки, а решения о ценах, поставщиках и победителях принимали другие участники.
В соглашении с прокуратурой Татьяна Р. полностью признала свою вину и обязалась давать правдивые показания о своих действиях и других фигурантах, дела которых рассматриваются отдельно.
За растрату имущества в особо крупных размерах ей грозило до 12 лет лишения свободы. Стороны договорились о семи годах тюрьмы, но отбывать этот срок женщина не будет, если в течение трехлетнего испытательного срока будет выполнять обязанности, установленные судом. Также в течение трёх лет ей запретили работать на должностях, связанных с публичными закупками на государственных и коммунальных предприятиях. При этом предусмотренную статьёй конфискацию имущества не применили.
Отдельно определили сумму, которую Татьяна Р. должна выплатить в качестве возмещения, — 150 тысяч гривен. При этом её личную долю в общей сумме убытков в материалах дела не установили.
На такую сумму согласились, учитывая, что к описанной схеме, по данным следствия, были привлечены ещё четверо человек. Их дела рассматриваются отдельно, поэтому вопрос об ответственности каждого из них ещё не решён.
В то же время в материалах нет доказательств того, что женщина лично получала деньги или иную выгоду от закупок. Её доход в этот период состоял из зарплаты.
При определении наказания учли и жизненные обстоятельства женщины. Она жила и имела имущество в Мирнограде, который сильно пострадал от боевых действий.
Пострадало и само «Мирноградуголь» — из-за войны предприятие фактически прекратило работу.
Татьяна Р. объяснила, что понимала противоправность своих действий, но выполняла указания руководства. Она также отметила, что в то время в регионе было сложно найти другую работу.
В материалах дела, кроме Татьяны Р., фигурируют ещё шесть человек, производство по делам которых рассматривается отдельно или которые имеют другой процессуальный статус.
Одного из организаторов схемы, названного в материалах по имени, выделили в отдельное производство. Находится ли он в розыске, в соответствующем документе не уточняется.
Второго организатора в материалах называют лишь «неустановленным лицом».
Зато в розыске находятся директор компании-поставщика и председатель тендерной комиссии «Мирноградуголь». Еще трое фигурантов заключили соглашения о признании вины, однако на момент вынесения приговоров Татьяне Р. и Николаю З. их еще не утвердили.
По оценке прокуратуры, возможный ущерб трем государственным угледобывающим предприятиям составляет 51,2 миллиона гривен. На данный момент суды подтвердили убытки примерно на 30 миллионов гривен в двух эпизодах.
Остальные эпизоды ещё рассматриваются в судах. Размер убытков по ним должен установить суд.
Часть заседаний по делу главы тендерной комиссии шахтоуправления проходила в закрытом режиме. В прокуратуре объясняли это необходимостью обеспечить безопасность мужчины и его семьи. По данным прокуратуры, он должен был давать показания, компрометирующие других участников дела.
Приговор Татьяне Р. тоже пока не вступил в законную силу. Его можно обжаловать в течение 30 дней со дня оглашения.
Ранее мы рассказывали о приговоре бухгалтеру из Мирноградского горсовета, которая удаленно повышала себе зарплату и получила на более чем 72 тысячи гривен больше положенного — суд приговорил её к трём годам лишения свободы, но освободил от реального отбывания наказания с испытательным сроком.