Лариса работает в госпитале Донецкой области. Своей службой вдохновила и сына-виолончелиста. После учебы в Бахмуте он пошел по ее стопам. Полномасштабная война разделила их — мать в Часовом Яру, а сын в Мариуполе с самого начала защищали Донетчину от россиян. Ваня попал в плен и связь оборвалась.
Спасая военных днем, по вечерам и в свободное время Лариса пытается найти хоть какие-то данные о сыне Иване. Матери передают разве известия из неволи собратья, которых обменяли: Ваня жив, но болеет.
Лариса родом из Краматорска. Сначала работала на гражданском посту в отделении анестезиологии и реанимации. Но ее так поразила оккупация родного города, что впоследствии перешла на службу военным медиком. Стала первой в семье, кто одел форму.
Сын Ларисы, Иван, был профессиональным музыкантом и искусно владеет несколькими музыкальными инструментами.
“Мой сын — виолончелист. Он играл не только на виолончеле, но и на гитаре, ударной установке, немного на фортепиано. Иван окончил музыкальную школу в Краматорске, а также учился в Бахмутском музыкальном колледже. По специальности он учитель”, — делится Лариса.
Однако после совершеннолетия парень решил пойти по пути матери и связать свою жизнь с военным делом.
“Он пришел ко мне и сказал: “Мама, я хочу в армию, на срочную”. Иван сам избрал себе воинскую часть, куда пойдет. Это была часть 3017 в Харькове”, — вспоминает женщина.
После полугода службы юноша получил возможность присоединиться к рекрутам полка “Азов” и решил воспользоваться шансом. Так он оказался в Мариуполе.
“Честно говоря, я не думала, что он всю эту подготовку выдержит, однако он это сделал и подписал контракт с “Азовом”. Уже в 2019 году сын был на боевых. Он занимался этим делом полностью, и ему очень нравилось”, — рассказывает мать Ивана.
Полномасштабная война застала семью в разных местах: сын находился в Мариуполе, Лариса была на службе в Часовом Яру в госпитале, другие члены семьи оставались в Краматорске. Все понимали, что наступление России неизбежно, но произошедшие масштабы событий никто не мог представить.
22-летний Иван вместе с собратьями держали оборону Мариуполя. Российские войска постепенно захватывали новые территории украинского города. Последним местом сопротивления стал завод “Азовсталь”, где находились как военные, так и гражданские. Русские обстреливали его всеми возможными видами вооружения.
“Когда их взяли в кольцо, и оно начало сужаться, мы еще имели видеосвязь и переписывались. Иван писал: «Нас отсюда не спасут, мы живыми не выйдем, ты понимаешь, здесь все очень сложно». Я понимала, что ситуация очень тяжелая, окружение, постоянные обстрелы, все летело прямо на них. Там никто не считал, гражданские или военные — Мариуполь сознательно уничтожали, и это было очевидно”, — рассказывает мать защитника.
Российские войска продолжали обстреливать территорию завода, пытаясь ее уничтожить. Несмотря на это, защитники до последнего оставались на Азовстали и защищали позиции. Наконец, в командовании приняли решение сохранить жизнь воинам.
“В преддверии выхода сын сообщил, что командование выдало решение, чтобы сохранить жизнь. Что они выйдут в почетный плен на 3-4 месяца, а затем их уберут, обменяют. Такова была договоренность”, — делится мать пленного.
В день, когда защитники выходили из “Азовстали”, Лариса держала связь с Иваном до последнего.
“И в тот день, когда Иоанн выходил в плен, где-то часа через 3-4, у нас с ним была связь. Он мне написал, что уже подготовился и готов выходить”, — вспоминает Лариса.
Лариса добавляет: плен для ее сына, даже из отрывков рассказов его собратьев, — это настоящий ужас, исполненный избиений и издевательств. Об условиях там для Ивана ей рассказывали азовцы, которых удалось обменять.
“Ребята сказали, что он жив, но имеет проблемы со здоровьем. Больются. ждать, что-то рассказывают, но многое недоговаривают. Я понимаю, что происходит, даже если мне не говорят самые страшные детали. избиения, издевательства, моральные унижения — все это невыносимо”, — делится мать пленника.
Женщина не раз обращалась в разные организации с просьбой помочь вернуть сына из плена, но, по ее словам, результатов нет.
“Я обращалась ко всем необходимым инстанциям. В Координационный штаб, к омбудсмену Дмитрию Лубинцу, в СБУ. Красный Крест сам позвонил мне, когда ребята попали в плен. Они подтвердили, что сын военнопленный, и что он заполнил специальную карточку”, — рассказывает мать пленника.
Но родные пленных вынуждены сами искать информацию и информировать официальных представителей, жалуется Лариса.
“Мы сами стучимся во все двери. Родные ходят со списками, участвуют в акциях, освещают ситуацию, дают интервью. Представители, которым посылают письма, подтверждают информацию, но мы получаем только стандартные отговорки. Мы же сами ищем через уволенных, где они находятся, и передаем эту информацию официальным представителям. Они подтверждают это в личных кабинетах и корректируют данные”, — дополняет Лариса.
За время службы матери пленника искать данные и опрашивать возвращенных из плену еще сложнее, ведь она не может ни присоединиться к акциям-напоминаниям о необходимости обменов, ни ходить по кабинетам учреждений.
“Однажды мне представилась возможность принять участие в акции во Львове, это был короткий отпуск. А так у меня нет возможности, постоянно нахожусь здесь (в военном госпитале, — ред.). Помогаю ребятам, но своему ребенку помочь не могу”, — рассказывает Лариса.
Недавно Ивану уже в плену было 25 лет, праздновать вместе семье не удалось. Но Лариса не теряет надежды, с нетерпением ждет возвращения своего сына.
«Прежде всего, что я хочу сделать, это обнять его, расцеловать и поддержать во всех его первых шагах после плена, после этих страшных 2,5 лет, которые он пережил. Это огромный термин. Ему нужна выдержка, чтобы вернуться в гражданскую жизнь, влиться в наше общество. Это будет непросто. Но самое главное – чтобы он вернулся. А дальше мы вместе будем работать над восстановлением его физического и психологического здоровья. Все трудности будем преодолевать вместе”, — делится Лариса.
Напомним, раньше мы рассказывали историю 18-летнего защитника Мариуполя Алексея Новикова, попавшего в плен. В российской неволе парень провел более двух лет. Там до сих пор остаются его собратья и тысячи других украинских военных и гражданских.
Также мы делились историей возвращение из плена срочника из Лимана Родиона Кузнецова.