Зробити резюме статті: (ChatGPT)
Поддержите Вильне Радио
Депутат Соледарского городского совета Игорь Зеленый говорит, что после создания военной администрации местные депутаты фактически утратили любое влияние на жизнь громады. В интервью Вильному Радио он рассказал об отсутствии коммуникации с ВА, работе депутатов в первые месяцы открытого российского вторжения и о том, почему сейчас хочет сложить полномочия.
На местных выборах 2020 года жители Соледарской громады избрали себе 26 депутатов. В конце октября 2025 года остались в таком статусе 15 человек.
Сейчас на Донетчине вместо органов местного самоуправления (городских, поселковых, сельских советов и их исполнительных комитетов) работают военные администрации населенных пунктов. Именно этим органам принадлежит полнота власти на местах. Поэтому депутаты не могут влиять на решения громады, как надеялись, идя на выборы, в то же время оставляя за собой обязанности, связанные с этим статусом.
Депутаты местных советов не получают зарплату за свою работу, однако могли бы голосовать за распределение миллионных бюджетов своих громад от имени своих избирателей. Поэтому журналисты Вильного Радио решили выяснить, пользуются ли участием таких заинтересованных людей военные администрации, руководство которых теперь распределяет средства подписью одного человека.
Чувствуете ли вы себя депутатом Соледарского городского совета в практическом смысле, или это сейчас скорее формальный статус?
К сожалению, никак не чувствую. Я не вижу себя в этой роли и, если честно, то уже хочу сложить полномочия. Не вижу смысла держаться за этот статус депутата, который просто есть и все. Работать депутатом, или скорее выполнять эту функцию, нет возможности.
Что для вас изменилось после создания военной администрации?
Все просто — военная администрация забрала все рычаги управления на себя. Они у нас не спрашивают разрешения на финансирование некоторых позиций. Что они приняли, куда тратятся деньги, куда не тратятся — нас никто не спрашивает, мы ни за что не голосуем. Поэтому я и не планирую дальше держаться за это.
Это произошло сразу после создания военных администраций или в 2022-2023 годах еще поддерживали коммуникацию, интересовались чем-то? В частности, на что идут бюджетные средства?
У нас не очень сложилась коммуникация. Я обращался к нынешнему начальнику Соледарской ВА [Сергею Гошку], но почти сразу услышал от него, что мы ничего не сделали для города. Сейчас уже не вспомню все темы, но точно обсуждали укрытия, что мы что-то не обустроили. Хотя я там, например, за свой счет помогал в этих укрытиях с электроснабжением.
Это была претензия к депутатскому корпусу, что он не подготовился?
Да, ну я это так точно воспринял. Потому что было ощущение, будто кто-то один герой и все сделал. А это не так, многие пытались сделать что-то полезное. Мы тогда собрались вместе с мэром, ныне покойным, да упокоится с миром Евгений [Пластун]. Так вот, я обратился в МХП, и мы заказали тогда 10 тонн мяса, потому что еды вообще не было. Через городской совет, как только началась война, нам привезли эти 10 тонн.
Время было такое. Делали то, что могли делать на тот момент. Помогали с эвакуацией, поиском жилья. Люди ехали из Попасной, Рубежного, других городов и сел. То есть здесь, как депутат, я считаю, что сделал все, что мог. Тогда еще были голосования в совете, я помню. Голосовали за выделение средств на помощь. Я помню, что поддерживал и выделение денег на территориальную оборону, хотя не все голосовали за. Это было на последней сессии, если не ошибаюсь. А дальше все функции перешла к администрации.
Обращаются ли жители громады? Насколько сейчас депутат может помочь людям в решении каких-то вопросов?
Общаюсь с людьми, поддерживаю связь с теми, кого знаю. Обычно помогаю с какими-то контактами. Могу подсказать, к кому нужно обращаться, куда писать, какие программы помощи должны быть доступны. Скорее, направляю людей сейчас, если звонят.
Пытался для детей из громады организовать какие-то экскурсии, у меня было несколько идей. Я обращался к тем, кто у нас в городской администрации отвечает за эти вопросы. Сначала реагировали положительно, что можно организовать, но потом что-то не получилось. Если коротко, то сотрудничество не удалось. Поэтому проситься к ним со своими инициативами нет желания. И работать с ними тоже нет желания. Пусть работают. Хотя, на мой взгляд, в администрации есть люди, которые мало что понимают о Соледаре и его жителях. Но это уже мое восприятие.
С какими еще запросами обращаются? Или уже сейчас люди более осведомлены или привыкли самостоятельно разбираться?
Понимаете, люди за столько лет либо теряют Надию, либо адаптируются. То есть, конечно, ко мне обращались. Это преимущественно запросы в стиле «куда и что подать», «кому позвонить». Многие обращались ко мне по поводу утраченного имущества, как получить компенсацию. Военные тоже часто просили номера кого-то из управления соцзащиты или спрашивали о том, где организуют прием граждан и о гуманитарной помощи.
На первых этапах, когда у меня была возможность, я еще занимался гуманитарной помощью. Я обращался к предприятиям, объяснял, организовывал, помогал. А сейчас люди уже более-менее обосновались, нашли жилье, работу. Поэтому думаю, что им уже не так сложно, как раньше.
Вы в 2022 году сразу уехали в Киев?
Нет, я сначала поехал в Никополь, там прожил три месяца. А уже потом в Киев переехал.
Вам не предлагали какую-то должность в военной администрации? Возможно, на этапе ее создания? Или, возможно, сами интересовались такой должностью, где есть реальные рычаги влияния?
Нет, мне ничего такого не предлагали.
Я тоже не спрашивал. Сейчас я уже и не интересуюсь, я работаю, у меня нормальная зарплата.
Поддерживают ли депутаты горсовета между собой связь? Есть ли какие-то совместные обсуждения, инициативы, чаты?
С активистами и волонтерами — да, общаюсь. С теми, кто действительно что-то делал. Но всех по миру, по Украине разбросало, все разъехались, поэтому здесь сложно как-то поддерживать постоянную связь.
Несмотря на отсутствие полномочий, депутаты все еще обязаны подавать декларации о своих доходах. Как к этому относитесь?
Если честно, я последние годы ее не подавал. Хотя да, она должна быть. Думаю, что займусь этим, но ожидаю, что ко мне точно будут вопросы от контролирующих органов. Как-то мне было не до этих деклараций, и времени ее составить не было.
Если немного помечтать и представить, что война скоро закончится и будет деоккупация территорий, хотели бы вы вернуться в политику? Каким бы видели местное самоуправление?
В теории, можно было бы, но сейчас я этого не вижу, сейчас не до политики. А если просто размышлять на эту тему, то мне кажется, что нам нужны в политике настоящие военные. Я бы хотел видеть их в первую очередь в руководстве. Потому что у нас было достаточно много фермеров. И это неплохо, особенно когда человек организован и может помочь. Но, наверное, для наших территорий, особенно после войны, нужен акцент на безопасность.
Ранее мы объясняли, какие функции сейчас фактически выполняют местные депутаты, кто может лишить их мандатов, почему начальники ВА не имеют таких полномочий и что может измениться после завершения военного положения.